Какое из средств доставки химического оружия является наилучшим? Будем помнить, что требований у нас два: должна быть заражена строго определённая территория и вещество должно быть распределено по ней в строго определённой концентрации – не ниже и не выше. Не все ещё понимают, что оверкилл – это тоже плохо. Обычный боеприпас (снаряд, авиабомба, ГЧ ракеты) именно этим и страдает. Значительный оверкилл в центре подрыва и быстрое снижение поражающего воздействия по мере удаления от этого центра. Это относится к любому боеприпасу, не обязательно химическому – от трехдюймового пироксилинового снаряда до десятимегатонной ГЧ МБР. В последнем случае в эпицентре всё испарится, что уже не нужно, а на окраинах повыбивает стёкла. Всего лишь. Как раз для того, чтобы снизить подобный обидный эффект, очень большие площадные цели, типа Москвы или Нью-Йорка предполагается уничтожать не одной толстой боеголовкой, а несколькими потоньше. Всё это вы, вероятно, знаете и без меня. Так вот, с химическим оружием проблема та же самая. Сверхконцентрация в центре и быстрое её падение на периферии. А подрыв на высоте приводит к преждевременному испарению аэрозоля. Кассетный же боеприпас даёт лучшее по качеству рассеивание, но ценой количества доставляемого вещества: часть объёма БЧ – это объём самих суббоеприпасов и промежутков между ними. Плюс возникает проблема неравномерности рассеивания. Вполне добротный артобстрел способен дать зону заражения, в которой концентрация вещества резко варьируется, вплоть до возникновения незараженных "островов". В теории, эти проблемы преодолеваются использованием ВАП – выливных авиаприборов. На практике же, для использования ВАП самолёт или вертолёт должен лететь непосредственно над противником низко и медленно. Ну вы уже поняли. Стрелковое оружие пехоты уже становится полноценным элементом ПВО. Всё это было предисловие. Сегодня я хочу поговорить о легендарном случае применения химоружия именно с самолёта путем распыления. Этот случай настолько легендарен, что о нём слагаются песни. Ну, одна песня. И вы все её знаете. И любите. И я тоже. Текст достаточно детально описывает все обстоятельства применения и я остановлюсь лишь на одном моменте. Порошок. Почему же порошок? Мы помним, что химоружие должно быть летучей жидкостью. Твёрдое вещество даже в виде дыма не проникает через кожу, что дико снижает его практическую эффективность. Ответ нам дают последние строки песни: Jožin z bažin už je celý bílý, Jožin z bažin z močálu ven pílí, Jožin z bažin dostal se na kámen, Jožin z bažin tady je s ním amen. Целью был не Йожин, а само болото. Водный раствор порошка – совсем не то же самое, что порошок в сухом виде. Именно поэтому белый от порошка Йожин и вылез на камень. Видимо, химатака застала его на суше. Порошок на шкуре продолжал оставаться безвредным, но болото стало смертельно опасным. Надо полагать, что на зоопарк Йожин согласился добровольно – просто деваться стало некуда. Песня хорошо иллюстрирует и ещё один момент. Стигматизированность химического оружия. Вот смотрите. У председателя было вещество, средство доставки и точные разведданные – он знал, где именно находится Йожин и что вещество непременно подействует. А ситуация стала критической настолько, что добровольцу обещали полколхоза и председательскую дочку. И тем не менее, никто не хотел пачкать руки применением химоружия. После такого придётся бросать родную хату и уезжать куда подальше. А вот внезапно появившийся приезжий решал проблему автоматически. Можно, правда, предположить, что дело не в стигматизации, а в том, что у Йожина на болоте была развёрнута исключительно мощная система ПВО – дураков соваться не было. На это мы возразим: если бы она была, то её прорыву была бы посвящена хотя бы пара строчек песни. Не было там ни хрена. Герой оказался явно столичной штучкой. Полколхоза с колхозницей его совершенно не прельстили – предпочёл взять деньгами. Причём не с председателя, а с зоопарка. У председателя, наверное, и с деньгами было не очень. Вот как полезно не иметь комплексов относительно применения химоружия. Трави всех – голодать не будешь.