А вот еще про подводные лодки
Довольно известная история. Эту лодку на флоте потом прозвали «Шведским комсомольцем»; весь мир обошла фотография: советский матрос-подводник грозит кулаком шведскому катеру, с которого его фотографируют. Но подробностей этого ЧП я не знал. Узнал только недавно.
Интересно, что потом сделали командиру, штурману и начальнику штаба бригады? При Петре за такое головы рубили.
Основные данные ПЛ «С-363» соответствуют ТТХ ПЛ проекта «613», («Виски-5» класс).
Подводная лодка «С-363» (бортовой номер «137») вышла в море 17 октября 1981 года под командованием капитана 3 ранга Анатолия Гущина. Старшим на борту являлся начальник штаба бригады ПЛ, который никаких практических мер не предпринимал и, в основном, отдыхал. Почти сразу после выхода, субмарина следовала в подводном положении и в 18 часов 10 минут попала в трал рыболовного сейнера. Внешних повреждений при осмотре рубки после всплытия выявлено не было, но оказалась поврежденной антенна радиопеленгатора «РПН-47-03». О факте его повреждения на лодке узнали лишь после аварии. Перед походом на «С-363» был установлен нештатный прибор-приёмоиндикатор международной системы МАМС - «Пирс-1М» для приема сигналов фиксированных радиомаяков, но из-за переменного контакта прибор работал неустойчиво. Командир лодки о факте повреждения после контакта с сетью на КП флота не доложил. За период плавания командир лодки контролем места корабля не занимался и часто отдыхал вместе со штурманом, причем, в период отдыха
штурмана, счисление пути прерывалось до 12 часов, а его точность не анализировалась. При последующей проверке уровня штурманских знаний у командира лодки, он оказался близким к нулю. Штурман «С-363» — Анатолий Коростов - также имел самые примитивные знания по профессии: с трудом он умел производить простое счисление и пользоваться радиопеленгатором. Место лодки в период плавания он определял лишь по шведской радионавигационной системе «Декка» и понятия не имел, что здесь, для устранения неоднозначности требуется знать свое место с точностью до 3-5 миль. Показания эхолота «НЭЛ-3» были также неточными из-за обнаруженной в походе недостоверности и ненадежности работы прибора. Из-за ошибок счисления, неиспользования РЛС и астрономический методов - невязка места превысила 6 миль, что привело к неправильному отсчету и постоянному дальнейшему увеличению невязки. Секстаном штурман пользоваться не умел. Определить место астрономическим способом ему не удалось. Анализ невязок штурман не проводил и безрасчетно их уменьшал и подгонял.
В 14 часов 49 минут 20 октября выше указанные причины привели к ошибке на одну зону многозначности по красным гиперболам (ошибка в 13,5 миль). Через сутки, в 14 часов 55 минут ошибки увеличились на две зоны по красным гиперболам и на одну зону по зеленым гиперболам с суммарной ошибкой в 29,5 миль. 26 октября 1981 года на лодке провели очередную обсервацию, получив ошибку в 28,5 миль и по решению начальника штаба БР ПЛ счислимое место перенесли на карту без всякого анализа.
В данном случае принцип «считать себя ближе к опасности», то есть к банке Слупской, увеличил ошибку до 40 миль. Ночью начальник штаба принял решение подойти к острову Борнхольм для уточнения места лодки. Радиолокатор не включали, а огней на острове не видели из-за большой ошибки. После этой «неудачи» на лодке перестали доверять приору «Пирс-1м». В 17 часов 26 минут 27 октября по решению начштаба лодка легла на грунт для определения глубины, чем грубо нарушен минно-навигационный режим плавания. Считая, что измеренная глубина в 51 метр подтверждает одно из последних
«обсервованных мест», его и приняли для счисления, хотя простой взгляд на карту показал бы, что лодка уже находится «под дном моря у побережья Польши»(!) В результате невязка составила уже 53,8 мили. В 20 часов 09 минут 27 октября лодка всплыла и с нее был обнаружен огонь маяка Утклип-пан, но командир лодки и начштаба посчитали его за огонь рыбацкой вехи, а огни рыбацкого поселка — за скопление рыболовных судов. Видимость в это время составляла около 1-3 кабельтовых из-за тумана и мороси, на море - небольшая зыбь, безветрие. Силуэты низких островов принимались за темные пятна и никто не пытался разобраться в обстановке. На доклад радиометриста о работе прямо по курсу шведской береговой радиолокационной станции последовал грубый окрик командира лодки об умственных способностях радиометриста и последний тут же «исправил» доклад на работу «корабельной РЛС». По иронии судьбы, лодка «С-363» фактически вслепую следовала по секретному шведскому фарватеру в шхерах (ширина фарватера -12 метров). Гремя дизелями, никем не обнаруженная лодка (на мостике которой находились командир, замполит, вахтенный сигнальщик) на скорости 7,5 узлов выскочила в 21 час 57 минут на камни прибрежной отмели у острова Турумшер. С дифферентом на корму и креном до 15° на левый борт «С-363» крепко села на отмель и попытки до шести утра самостоятельно сняться с камней успеха не дали. Водотечности корпуса не было, полностью разбит обтекатель гидролокатора. С рассветом, около десяти часов утра лодку обнаружил перед входом в лоенно-морскую базу Швеции - Карлскрона рыбак, а затем из гавани вышел шведский катер. Вскоре последовал международный скандал в духе «холодной войны» с обвинением экипажа лодки в шпионаже. Лишь 6 ноября 1981 года лодку сняли с отмели шведские спасательные суда и она вернулась на Родину.
Интересно, что потом сделали командиру, штурману и начальнику штаба бригады? При Петре за такое головы рубили.
Основные данные ПЛ «С-363» соответствуют ТТХ ПЛ проекта «613», («Виски-5» класс).
Подводная лодка «С-363» (бортовой номер «137») вышла в море 17 октября 1981 года под командованием капитана 3 ранга Анатолия Гущина. Старшим на борту являлся начальник штаба бригады ПЛ, который никаких практических мер не предпринимал и, в основном, отдыхал. Почти сразу после выхода, субмарина следовала в подводном положении и в 18 часов 10 минут попала в трал рыболовного сейнера. Внешних повреждений при осмотре рубки после всплытия выявлено не было, но оказалась поврежденной антенна радиопеленгатора «РПН-47-03». О факте его повреждения на лодке узнали лишь после аварии. Перед походом на «С-363» был установлен нештатный прибор-приёмоиндикатор международной системы МАМС - «Пирс-1М» для приема сигналов фиксированных радиомаяков, но из-за переменного контакта прибор работал неустойчиво. Командир лодки о факте повреждения после контакта с сетью на КП флота не доложил. За период плавания командир лодки контролем места корабля не занимался и часто отдыхал вместе со штурманом, причем, в период отдыха
штурмана, счисление пути прерывалось до 12 часов, а его точность не анализировалась. При последующей проверке уровня штурманских знаний у командира лодки, он оказался близким к нулю. Штурман «С-363» — Анатолий Коростов - также имел самые примитивные знания по профессии: с трудом он умел производить простое счисление и пользоваться радиопеленгатором. Место лодки в период плавания он определял лишь по шведской радионавигационной системе «Декка» и понятия не имел, что здесь, для устранения неоднозначности требуется знать свое место с точностью до 3-5 миль. Показания эхолота «НЭЛ-3» были также неточными из-за обнаруженной в походе недостоверности и ненадежности работы прибора. Из-за ошибок счисления, неиспользования РЛС и астрономический методов - невязка места превысила 6 миль, что привело к неправильному отсчету и постоянному дальнейшему увеличению невязки. Секстаном штурман пользоваться не умел. Определить место астрономическим способом ему не удалось. Анализ невязок штурман не проводил и безрасчетно их уменьшал и подгонял.
В 14 часов 49 минут 20 октября выше указанные причины привели к ошибке на одну зону многозначности по красным гиперболам (ошибка в 13,5 миль). Через сутки, в 14 часов 55 минут ошибки увеличились на две зоны по красным гиперболам и на одну зону по зеленым гиперболам с суммарной ошибкой в 29,5 миль. 26 октября 1981 года на лодке провели очередную обсервацию, получив ошибку в 28,5 миль и по решению начальника штаба БР ПЛ счислимое место перенесли на карту без всякого анализа.
В данном случае принцип «считать себя ближе к опасности», то есть к банке Слупской, увеличил ошибку до 40 миль. Ночью начальник штаба принял решение подойти к острову Борнхольм для уточнения места лодки. Радиолокатор не включали, а огней на острове не видели из-за большой ошибки. После этой «неудачи» на лодке перестали доверять приору «Пирс-1м». В 17 часов 26 минут 27 октября по решению начштаба лодка легла на грунт для определения глубины, чем грубо нарушен минно-навигационный режим плавания. Считая, что измеренная глубина в 51 метр подтверждает одно из последних
«обсервованных мест», его и приняли для счисления, хотя простой взгляд на карту показал бы, что лодка уже находится «под дном моря у побережья Польши»(!) В результате невязка составила уже 53,8 мили. В 20 часов 09 минут 27 октября лодка всплыла и с нее был обнаружен огонь маяка Утклип-пан, но командир лодки и начштаба посчитали его за огонь рыбацкой вехи, а огни рыбацкого поселка — за скопление рыболовных судов. Видимость в это время составляла около 1-3 кабельтовых из-за тумана и мороси, на море - небольшая зыбь, безветрие. Силуэты низких островов принимались за темные пятна и никто не пытался разобраться в обстановке. На доклад радиометриста о работе прямо по курсу шведской береговой радиолокационной станции последовал грубый окрик командира лодки об умственных способностях радиометриста и последний тут же «исправил» доклад на работу «корабельной РЛС». По иронии судьбы, лодка «С-363» фактически вслепую следовала по секретному шведскому фарватеру в шхерах (ширина фарватера -12 метров). Гремя дизелями, никем не обнаруженная лодка (на мостике которой находились командир, замполит, вахтенный сигнальщик) на скорости 7,5 узлов выскочила в 21 час 57 минут на камни прибрежной отмели у острова Турумшер. С дифферентом на корму и креном до 15° на левый борт «С-363» крепко села на отмель и попытки до шести утра самостоятельно сняться с камней успеха не дали. Водотечности корпуса не было, полностью разбит обтекатель гидролокатора. С рассветом, около десяти часов утра лодку обнаружил перед входом в лоенно-морскую базу Швеции - Карлскрона рыбак, а затем из гавани вышел шведский катер. Вскоре последовал международный скандал в духе «холодной войны» с обвинением экипажа лодки в шпионаже. Лишь 6 ноября 1981 года лодку сняли с отмели шведские спасательные суда и она вернулась на Родину.